Подбор специальности и ВУЗа Поступление в ВУЗ Контакты
Выставка "Все ВУЗы Москвы"    и Консультационный Центр ЦМПК "Куда пойти учиться?" работают в период вступительной кампании 05, 12, 19 июля. Место проведения: 2-й Сельскохозяйственный пр-д, д.4, м.ВДНХ, здание МГПУ. Время работы: 10.00-17.00, Выставка ВУЗов "Образование и Кадры"   для отчисленных, восстанавливающихся, переводящихся в другие ВУЗы студентов, а также абитуриентов будет проходить с 01 ноября по 15 апреля. Специализированные выставки "Образование и Кадры"   по экономическим, гуманитарным, техническим, информационно-технологическим и художественным ВУЗам будут проходить с 15 сентября . по 20 апреля.
Приезд в Москву Лихудов и их участие в диспуте о времени пресуществления Святых Даров
Главная  /  Библиотека  /  Образование на Руси до петровских реформ   /  Приезд в Москву Лихудов и их участие в диспуте о времени пресуществления Святых Даров


Приезд в Москву Лихудов и их участие в диспуте о времени пресуществления Святых Даров

       В 1685 году в Москву прибыли греческие иеромонахи братья Лихуды.

       Сведения о жизни Иоанникия (в миру Иоанн) и Софрония (Спиридон) Лихудов до их приезда в Россию весьма неопределенны и противоречивы. Сами они себя выдавали за потомков знатного рода Лихудов, представители которого занимали важные посты в государственном аппарате Византии и даже были Константинопольскими Патриархами в XI и XII веках (Константин III и Константин IV Лихуды). Знатное происхождение признавал за Лихудами их покровитель — Патриарх Иерусалимский Досифей, но когда он вступил в конфликт с ними, то резко изменил свою позицию по этому вопросу. В письме к Московскому Патриарху Адриану от 10 августа 1693 года он писал: «Князьями не назывались бы... они... понеже случаем убогие люди и ремесленные и непородные, и они сами и родители их и прадеды их». Впрочем, этот вопрос, важный для самих Лихудов с точки зрения их утверждения в Москве, для нас принципиального значения не имеет.

       Братья Лихуды родились на острове Кефаллиния, находившемся тогда под венецианским господством: Иоанникий—в 1633, Софроний—в 1652 году. Как они сами о себе сообщают в «Акосе», их сначала учил один «благоговейный» кефаллинийский священник, а затем родители отправили их в Венецию, где они под руководством Герасима Влаха, впоследствии митрополита Филадельфийского, изучали латинский и греческий языки, философию и богословие. Затем Лихуды поступили в Падуанский университет, в котором в течение 9 лет слушали уроки «словеснейшего и мудрейшего иеромонаха Арсения Каллудиева» и получили докторские степени93. В 1670 году Лихуды вернулись на родину.

       Все вышеизложенное можно признать верным по отношению к Иоанникию Лиху-ду. Что же касается Софрония, то он, в соответствии с этими данными, должен был бы поступить в Падуанский университет в девятилетнем возрасте, предварительно изучив у Герасима Влаха не только греческий и латинский языки, но и философию и богословие, что, конечно, невозможно. Естественно предположить, что в его обучении огромную роль сыграл Иоанникий. Судя по подготовке Софрония, следует все-таки признать, что он учился в университете, хотя, разумеется, не в течение 9 лет.

       После возвращения на родину старший из братьев женился и был рукоположен во священника. После смерти жены он принял пострижение. Младший брат стал монахом еще раньше.

       8 течение 13 лет Лихуды занимались преподавательской деятельностью. Сведения, которые они сообщают об этом периоде своей жизни, страдают некоторыми преувеличениями. В них проглядывает явное стремление поднять свой престиж среди москвичей. Возможно, в этом повинны не столько они сами, сколько редактор «Акоса», их горячий сторонник и апологет, старец Евфимий, которому, кстати говоря, они обязаны невероятным именованием «самобратия Лихудиевы». Переведя слово «__________________», что по-гречески означает «кровные братья», как «самобратия», он, по словам Сменцовского, явно руководствовался желанием «пышным славянским термином» поднять авторитет столь уважаемых им греческих учителей.

       Сам факт того, что Лихудам за эти 13 лет приходилось не раз менять места жительства и преподавания, свидетельствует, что их положение не было достаточно прочным. В марте 1683 года оба брата прибыли в Константинополь. Там они прожили 5 месяцев на Иерусалимском подворье у Патриарха Досифея. Как раз в это время тот получил письмо от Патриарха Иоакима с просьбой подыскать «надежного» учителя в Москву. Прежде чем сделать соответствующее предожение Лихудам, Патриарх Досифей решил испытать их. Он потребовал, чтобы они представили ему исповедание веры. Но этого было мало. Досифей заставил их говорить проповеди «на амвоне патриаршего престола». Убедившись в их вероисповедной благонадежности, он предложил им отправиться в Москву в качестве учителей.

       Получив рекомендательные письма Патриархов Иерусалимского Досифея и Александрийского Парфения, а также необходимые на дорогу средства, «самобратия Лихудиевы» отбыли «в православнейшее и державнейшее святое царство Московское».

       9 месяцев Лихуды находились в Валахии, где их задержала австро-турецкая война, и 3 месяца в Трансильвании. Прибыв в Польшу в июле 1684 года, они представились королю Яну Собескому, который вначале их принял весьма благосклонно, но затем запретил им продолжать свой путь в Московию, что было обусловлено происками иезуитов, которые как раз в это время предпринимали настойчивые усилия утвердиться в Москве и, конечно, не были заинтересованы в создании там греческой православной академии. Лихуды вынуждены были сопровождать короля в походе против татар. После битвы при Хотине им было разрешено перебраться во Львов, где они находились под надзором до января следующего года.

       По словам Сменцовского, видя, что ни король, ни иезуиты никогда не отпустят их в Москву, в январе 1685 года Лихуды тайно ушли из пределов Польши. Опубликованное в 1977 году Дорой Папастрату письмо малоазийского купца Хадзикириа-киса, находившегося в тот момент в Польше, архиепископу Синайскому Афанасию представляет события несколько иначе. Хадзикириакис пишет, что он находился по своим делам в Данциге, когда узнал, что Собеский держит двух греческих учителей во Львове. Он тотчас вернулся во Львов, познакомился с учителями, узнал их историю, встретился с королем, с которым у него существовали добрые отношения, и убедил его освободить их. Король пригласил Лихудов к себе на официальный обед, послав за ними свою золоченую карету, а на следующий день с почестями отправил их в Киев.

       6 марта 1685 года Лихуды прибыли, наконец, в Москву. Через два дня (9 марта) цари Иоанн и Петр с царевной Софьей выслушали доклад об их прибытии и «повелели им видеть свои государские пресветлые очи и у благословения Святейшего Патриарха быть указали». После приема у царей им определено было жить на Никольском греческом подворье. Но, поскольку помещение в Никольском монастыре они нашли для себя неудобным, их перевели в Чудов монастырь, а затем указом от 29 марта государи повелели построить для учителей рубленые кельи в Богоявленском монастыре.

       При всем уважении и доверии, которое испытывали в Москве к рекомендациям Восточных Патриархов, там решили все-таки устроить испытание Лихудам, и на девятый день их пребывания в столице (15 марта) им предложили принять участие в диспуте с другим претендентом на академическую кафедру, прибывшим из Польши Яном Белобоцким. В качестве темы диспута «самобратия» избрали вопрос о времени пресуществления Святых Даров. Выбор этой темы был не случаен. Лихудам во время их пребывания в Польше уже приходилось вести прения по этому вопросу с иезуитом Руткою, так что проблема им была уже знакома. С другой стороны, они, вероятно, уже почувствовали, что указанная тема вызывает глубокий интерес в Москве. Но главное—Лихуды сознавали всю ее значимость в богословском отношении.

       По словам В. Н. Лосского, «в историю богословской мысли входят различные периоды, как бы вероучительные циклы, в которых какой-то один аспект христианского предания обретает сравнительно с другими исключительное значение, в которых все темы учения в известной степени трактуются соотносительно с каким-то одним вопросом, становящимся для догматического сознания центральным». Так же как. в свое время среди богословов и широких кругов общества вызывали жаркие споры тринитарная, христологическая и пневматологическая проблемы, во второй половине XVII века в центре внимания христиан одновременно в Западной и Восточной Европе оказывается вопрос о пресуществлении Святых Даров. Этот феномен не был, конечно, случайным. В условиях острой борьбы между католиками и протестантами особую значимость неизбежно должна была приобрести экклезиологическая проблема, а укрепляющий свои позиции рационализм должен был сконцентрировать нападки на вопросе об Евхаристии как главном, узловом моменте церковной жизни, средоточии и живом воплощении мистического единства Церкви и мистического единения человека с Богом.

       Полемика о пресуществлении Святых Даров началась в 1659 году во Франции между янсенистами и кальвинистами. Последние и начали дискуссию. Отрицая Таинство Евхаристии, они решили доказать правоту своей доктрины ссылками на свято-отеческое учение Древних Восточных Церквей. Французские кальвинисты, в частности пастор Клод, утверждали, что православное учение согласно с их позицией. При этом они ссылались на исповедание веры, известное под именем Кирилла Лукариса. Янсенисты Арно и Николь обратились за разъяснениями к русским и грекам и получили' письменные мнения по данному предмету Николая Спафария, Паисия Лигарида и священника Иоанна Иоаннова, состоявшего при русском посольстве в Париже в 1668— 1669 годах. Ответы, естественно, содержали опровержение протестантской концепции. А поскольку речь в данном случае шла, главным образом, о признании или непризнании Таинства Евхаристии, то вопрос о различиях в учении Римско-Католиче-ской и Православной Церквей в ответах практически не затрагивался. Лигарид, например, коснувшись этих различий, упомянул лишь об опресноках. Но вопрос о православном понимании Таинства Евхаристии неизбежно должен был быть поставлен на более глубокой и принципиальной основе. И это произошло в 80-х годах XVII века, когда в Москве возникла острая полемика о времени пресуществления Святых Даров.

       Указанный вопрос, однако, имеет свою долгую предысторию. Он был поднят еще на флорентийском соборе папой Евгением IV. Римской Церковью вопрос тогда был решен в том смысле, что пресуществление совершается словами Иисуса Христа «При-имите, ядите...», а не молитвой священнослужителя, которая была исключена из употребления на Западе еще в XI веке. Окончательное утверждение этот догмат получил на Тридентском соборе. Православная Церковь, в отличие от Западной, сохранила древнее учение о том, что хлеб и вино прелагаются в Тело и Кровь Христовы иерейским призыванием Святого Духа и благословением Святых Даров.

       О преклонении главы иерея перед произнесением слов Спасителя в литургии верных упоминается еще в XVI столетии и в русских, и в греческих Служебниках,. но латинская формула богослужебного чина впервые зафиксирована в виленском Служебнике 1617 года и Служебнике Петра Могилы 1639 года. Латинское мнение о времени пресуществления Святых Даров проникает в Москву, но сначала не обращает там на себя внимания. Оно, в частности, было высказано Симеоном Полоцким в «Жезле правления» и не вызвало никакого возражения. Насколько прочно в России привилась католическая концепция по данному вопросу, говорит то, что она была усвоена даже старообрядцами.

       По свидетельству старца Евфимия, в 1673 году, при Патриархе Питириме, происходило прение о времени пресуществления Святых Даров между Симеоном Полоцким и иеромонахом Епифанием Славинецким. При этом Епифаний, укоряя киевлян в заблуждении, говорил: «Наши киевляне училися и учатся точиго по-латыни и чтут книги токмо латинские, и оттуду тако мудрствуют, а гречески не училися, и книг греческих не чтут, и того ради о сем истины не ведают и вельми в сем погрешили». Сменцовский, однако, ставит под сомнение свидетельство Евфимия, полагая, что Епифаний не мог так резко отзываться о киевлянах, и отмечая его собственную непоследовательную позицию по вопросу о времени пресуществления. Нам представляется, что это не совсем так. Отзыв Славинецкого о новом поколении киевских ученых вполне соответствовал его общей позиции. Пропуск Славинецким в редактируемых им изданиях Служебников требования поклона на словах Господних, конечно, является более серьезным аргументом, но ведь вряд ли редактор сам, без санкции высшей церковной власти, мог внести столь важное изменение в чин богослужения.

       Наша точка зрения такова, что вопрос о времени пресуществления Святых Даров в России впервые был поднят Епифанием Славинецким в 1673 году. Бесспорно, однако, что особая роль в защите православной точки зрения по этому вопросу принадлежит его ученику Евфимию, который имел мужество пойти наперекор всеобщему мнению и «начал проповедовать», по словам Гавриила Дамецкого, «грубым неучам то великое дело, о котором говорить и для самых опытных богословов страшно». Неожиданно мощную поддержку позиция Евфимия получила со стороны братьев Лихудов.

       Русские дореволюционные исследователи, затрагивая вопрос о так называемой «хлебопоклонной ереси», неизменно подчеркивают, что он интересовал русских людей того времени, богословов и небогословов, главным образом, своей обрядовой стороной. Важно было определить, когда именно следует совершать «боголепное поклонение» Телу и Крови Христовым. Нам кажется, что такой взгляд является несколько упрощенным.

       Мы уже говорили о причинах, вызвавших интерес к вопросу о пресуществлении Святых Даров. Рационализм, который в XVII веке все более усиливал свое воздействие на религиозное мышление, проявлял себя в ходе споров о пресуществлении Святых Даров не только в прямом и открытом отрицании Таинства Евхаристии. Он выражался также в стремлении разделить веру и разум, что вело к механическому усвоению церковных догматов, слепому следованию букве, вопреки словам апостола о том, что «буква убивает, а дух животворит». Тем самым лишенные духа слова превращались в набор магических формул, а лишенный духа обряд — в магический ритуал. Отнесение совершительного момента Таинства Евхаристии к произносимым священнослужителем словам «Приимите, ядите...» кощунственным образом превращало последнего в виновника таинственного пресуществления хлеба и вина в Тело и Кровь Христовы, делало из него своего рода языческого жреца, шамана. Таинство мистического единства Церкви и мистического единения человека с Богом упразднялось. Рационализм, с черного хода проникший в Церковь, достигал таким образом своей цели иным, менее явным и более коварным путем. Православная традиция, относящая совершительный момент Таинства к призыванию Духа Святого, «Иже везде сый и вся исполняяй», сохраняла спасительное Таинство и истинный смысл христианского учения.

       Православная партия, вступившая в борьбу с «хлебопоклонной ересью», руководствовалась не слепой приверженностью к обрядам — она-то как раз и выступила против установившегося обряда, — руководствовалась не буквой, которая убивает, но духом,, который животворит. Главным было не то, когда класть поклоны, а нечто большее, и народ, оказавшийся активно вовлеченным в споры, интуитивно сознавал это.

       В свете изложенного понятно, какое значение мог приобрести диспут по вопросу о времени пресуществления Святых Даров с участием прибывших в Москву Лихудов. На диспуте присутствовала вдовствующая царица Марфа Апраксина, супруга покойного Феодора Алексеевича. Оппонент Лихудов, бывший протестант Ян Белобоцкий, незадолго до этого обличенный Сильвестром Медведевым в отрицании Таинства Пресуществления, решил использовать диспут для того, чтобы реабилитировать себя и доказать свою ортодоксальность. В связи с этим он выступил апологетом принятого тогда у нас католического мнения, «глаголаше по латином, яко пресуществление бывает Господними словесы токмо». Белобоцкий потерпел на диспуте сокрушительное поражение. Материалов диспута не сохранилось, но позиция Лихудов по обсуждавшемуся вопросу известна. Она была изложена ими в обширном труде под названием «Акос, или врачевание, противополагаемое ядовитым угрызением змиевым». Работу над ним они начали вскоре после диспута и окончили осенью 1687 года.

       Вопрос о совершительном моменте Евхаристии Лихуды рассматривают в «Акосе» в рамках общего православного учения о Таинствах. В каждом Таинстве, полагают они, священник есть «органная вина токмо», и, следовательно, в его устах слова «Приимите, ядите...» и «Пиите...» не могут иметь того значения, какое они имели в устах Спасителя. Священник произносит их «повествовательне», и уже по одному этому в них нельзя видеть совершительный момент.

       Рассматривая чин римско-католической литургии, Лихуды замечают, что католики противоречат сами себе, потому что неоднократно знаменуют хлеб и чашу знамениями креста после словес Господних, когда они «веруют Таинству совершенну быти» и когда благословлять Дары — значит забывать правило: «Меньшее благословляется от болыпаго». Лихуды подчеркивают, что на Тайной Вечере Христос совершил Таинство Евхаристии непосредственно, Сам будучи «и приносяй и приносимый, и священнодействуяй и священнодействуемый». Но и в Его устах слова «Приимите, ядите...» не имели совершительного значения, поскольку предложение хлеба и вина в Божественные Тело и Кровь на Тайной Вечере Христос совершил еще ранее «неизреченными глаголы», когда «прием хлеб в святыя Своя и пречистыя руки, благодари, благослови, освяти». Но как могли это знать апостолы, спрашивают Лихуды,. ведь они в первый раз видели совершение Таинства? И вот ради их немощи, когда они «недоумеваху в себе, что бе бываемое», Христос «образом изъявительным, яко да и ученики недоумения сего свободит», рече: «сие есть Тело Мое и в чаши сия есть Кровь Моя».

       Победа Лихудов на диспуте с Белобоцким имела чрезвычайно большое значение. Она не только упрочила их положение в Москве, но и сразу же поставила во главе православной партии. За разъяснениями к Лихудам по вопросу о времени пресуществления Святых Даров обращается Патриарх Иоаким, озабоченный тем, чтобы «хранить во всем благочестие Восточныя Церкве согласно и единомысленно с четверопрестольными братиями архипастырства своего». С этого момента Патриарх становится твердым поборником православной точки зрения по данному вопросу. Все это, в конечном счете, существенно облегчило Лихудам решение той задачи, ради которой они и приехали в Россию, — задачи создания в Москве высшей богословской школы на твердых православных основах.



<< Поступить в ВУЗ >>


Рекомендуем абитуриентам:
- Факультет естественных наук РХТУ им. Д.И.Менделеева - ведущего химико-технологического ВУЗа страны!
- Московский государственный университет экономики, статистики и информатики (МЭСИ)
- Евразийский Открытый Институт (ЕАОИ)

НОВОСТИ

Факультет естественных наук РХТУ им. Д.И. Менделеева готовит химиков-исследователей - бакалавров и магистров.

подробнее...

Вниманию абитуриентов, а также их родителей: Выставка "Все ВУЗы Москвы" и Консультационный Центр ЦМПК "Куда пойти учиться?" по экономическим, гуманитарным,экономическо-гуманитарным,техническим, информационно-технологическим и художественным специальностям и ВУЗам будут работать в период вступительной кампании с 20 июня по 10 августа.

подробнее...

Наши специалисты ведут работы над созданием нового сайта Учебно-экстернового Центра при Центральной Межвузовской приемной комиссии «Марита-М».

подробнее...

Информация о выставках "Образование и кадры".

подробнее...

Добавлена информация о Колледжах Москвы.

подробнее...

Новый проект в российской системе образования - CMPK.RU

подробнее...

CMPK.RU, 2006-2012. Контактная информация - Тел:(495) 740-66-30, 708-90-85, г. Москва, Дмитровское шоссе, дом 25.
Реклама: Армпресс - Учебно-методические материалы для патриотического воспитания студентов и школьников || PArismed- Лечение за рубежом, медицинские услуги || Кардинал - шкафы-купе и мебель для образовательных учреждений

Консультации по поддержке сайта