Подбор специальности и ВУЗа Поступление в ВУЗ Контакты
Выставка "Все ВУЗы Москвы"    и Консультационный Центр ЦМПК "Куда пойти учиться?" работают в период вступительной кампании 05, 12, 19 июля. Место проведения: 2-й Сельскохозяйственный пр-д, д.4, м.ВДНХ, здание МГПУ. Время работы: 10.00-17.00, Выставка ВУЗов "Образование и Кадры"   для отчисленных, восстанавливающихся, переводящихся в другие ВУЗы студентов, а также абитуриентов будет проходить с 01 ноября по 15 апреля. Специализированные выставки "Образование и Кадры"   по экономическим, гуманитарным, техническим, информационно-технологическим и художественным ВУЗам будут проходить с 15 сентября . по 20 апреля.
Попытки создания в России высшей школы
Главная  /  Библиотека  /  Образование на Руси до петровских реформ   /  Попытки создания в России высшей школы


Попытки создания в России высшей школы

       Насколько можно судить по источникам, впервые идея создания в Москве высшей школы, причем по образцам западных университетов, возникла в период правления Бориса Годунова, и, нужно полагать, она была внушена ему врачами-протестантами, с которыми он любил беседовать на такого рода темы. Естественно, что эта идея была нереализуема.

       По свидетельству пастора Берга, русское духовенство заявило царю, что «доселе в России, несмотря на обширное пространство ея, господствовало единоверие и единонравие; если же настанет разноязычие, то поселится раздор и прежнее согласие исчезнет».

       Полной неудачей кончилась и вторая затея Годунова: направить русских молодых людей за границу. Из первых русских «студентов», посланных им за рубеж, только об одном сохранилось смутное известие, что он вернулся в Россию в качестве переводчика генерала П. Делагарди. Что касается дворянских детей, отправленных царем Михаилом Федоровичем в Англию «для науки латинскому, английскому и иных разных немецких государств языкам и грамоте» для подготовки их «посольскому делу», то о них потом стало известно, что «англичане скрывают этих русских людей и привели их всех в свою веру; одного из них, Никифора Олферьева, сына Григорьева, поставили в попы [пасторы] и живет он у них в Лондоне, а другой в .Ирландии секретарем королевским, третий в Индии, в торговле от гостей. Никифор за английских гостей, которые ходят на Русь, Бога молит, что вывезли его оттуда, а на православную веру говорит многую хулу». Все попытки правительства вернуть этих лиц на родину были напрасны.

       Этот печальный опыт показал, что решать проблему образования путем подготовки кадров за рубежом малоэффективно и даже бесполезно. Школу нужно было создавать в России, и создавать ее нужно было с помощью православных учителей, в качестве которых могли выступать греки или выходцы из Юго-Западной России, где уже существовала своя высшая школа. И, действительно, попытки к созданию школы в Москве предпринимаются в этих двух направлениях, предпринимаются неоднократно, но все они каждый раз, казалось бы, в силу чисто внешних, случайных обстоятельств, на протяжении полустолетия заканчиваются неудачами.

       Около 1632 года в Москву прибыл сингел Александрийского Патриарха Иосиф. По просьбе царя и Патриарха Филарета он согласился остаться здесь, чтобы основать греческую школу, но вскоре умер.

       Еще об одной попытке создания в Москве греческой школы сообщает Адам Олеарий. «В настоящее время, — пишет он, — к немалому удивлению, надо заметить, что, по распоряжению Патриарха и великого князя, русское юношество начинают обучать греческому и латинскому языкам. Для этого близ патриаршего двора учреждена уже латинская и греческая школа, которою заведует один грек, по имени Арсений», Можно полагать, что Олеарий имел в виду Арсения Грека, прибывшего в Москву вместе с Паисием, Патриархом Иерусалимским, в 1649 году. Но, как известно, по обвинению самого Паисия Арсений был вскоре арестован и сослан в Соловецкий монастырь, так что если его школа и была открыта, то обучение в ней продолжалось весьма недолго.

       По рекомендации Палеопатрасского митрополита Феофана в Москву приезжал архимандрит Венедикт учить гречекому языку, философии и богословию. Однако выбор греческого архиерея оказался с нравственной точки зрения неудачным. Венедикту в Москве дали милостыню и совет не называть себя учителем, с чем и отправили на родину.

       В 1653 году с рекомендациями Восточных Патриархов в Москву приезжал митрополит Навпакта и Арты Гавриил Власий специально для устройства школы и преподавания в ней. Но и его русское правительство по каким-то соображениям не захотело иметь учителем и отослало назад.

       В 1640 году митрополит Петр Могила предлагал царю Михаилу Феодоровичу устроить в Москве для киевских ученых старцев монастырь, в котором бы они «детей боярских и простого чину грамоте греческой и славянской учили». Это предложение не было принято правительством; возможно, в Москве вызывали настороженность латинское направление в коллегиуме Петра Могилы. Через некоторое время все же, по инициативе окольничего Федора Михайловича Ртищева, при Андреевском монастыре в Пленницах, близ Воробьевых гор, было основано ученое братство из киевских старцев. В Москву прибывают Арсений Сатановский и Епифа-нин Славинецкий (1649), а затем Дамаскин Птицкий (1650). Любопытно, однако, что это были представители старого, греческого направления в Киевской школе, и их ученость воспринималась в Москве как ученость греческая.

       В 1664 году в Москву переезжает Симеон Полоцкий, поборник латинской системы образования. Летом 1665 года по указу царя в Спасском монастыре, что за Иконным рядом, сооружаются деревянные хоромы,, куда направляют учиться у Полоцкого грамматике и латыни молодых подьячих Приказа тайных дел, то есть канцелярии государя. К маю 1668 года Спасская школа, по-видимому, была уже закрыта, поскольку с этого момента прекращается запись денег, выдававшихся из Приказа тайных дел на ее содержание.

       Нужно полагать, что создание школы Полоцкого преследовало узкую утилитарную цель — обучить латинскому языку, являвшемуся тогда языком международной дипломатии, государственных чиновников. И как только необходимое число таких лиц было подготовлено—четыре года вполне достаточно для этого,—школа была закрыта. Другое дело, что ученики Полоцкого могли получить там, как об этом свидетельствует пример Сильвестра Медведева, более широкое образование, что, однако, не дает нам права делать далеко идущие выводы относительно цели и характера данного учебного заведения.

       По вопросу о школах этого периода среди дореволюционных исследователей возникла оживленная дискуссия. Некоторые ученые, в частности Л. Н. Майков (в своем исследовании о Симеоне Полоцком) и Г. Соколов (в статье о Сильвестре Медведеве), возводили Чудовскую, Спасскую и Андреевскую школы в ранг высшей школы. Г. Соколов, например, утверждает, что в Спасской школе учили не только «пиитике и риторике, но и богословию, истории, философии и диалектике». С другой стороны, Н. Каптерев, объясняя скудость материалов в области образования в России в допетровскую эпоху, утверждает, что «сведения о том, чему, как и кого. учили в московских греко-латинских школах, существовавших будто бы с половины XVII века, до нас не дошли единственно потому, что самых этих школ в Москве тогда вовсе не было».

       Нам представляется, что в этом вопросе обе стороны правы и не правы. Нет оснований отрицать факт существования Чудовской, Спасской и Андреевской школ, если рассматривать их как продолжение и развитие традиционной формы образования на Руси, существовавшей ранее в наших монастырях, где процесс обучения не имел строгой системы, был тесно связан с богослужебной практикой, работой по переводу и исправлению книг и отводил большое место индивидуальному изучению творений отцов Церкви. Поэтому вряд ли можно считать эти школы прототипом «правильной» высшей школы, которая возникла у нас только с учреждением Славяно-греко-латинской Академии.

       Появление в Москве второго поколения киевских ученых, получивших образование в могилянском коллегиуме, вызвало в русском обществе острую полемику по вопросу о характере будущей школы. Образовались две партии: одну возглавлял Епифаний Славинецкий (его активно поддерживали чудовские монахи), другую— Симеон Полоцкий. Первая выступала за то, чтобы будущая школа была, по преимуществу, греческой, но не исключала целесообразности преподавания там латинского языка, вторая была на стороне исключительно латинского образования.

       Характеризуя Епифания Славинецкого, его ученик Евфимий пишет, что это был «муж многоученый, не токмо грамматики и риторики, но философии и самыя феологии известный бысть испытатель и искуснейший рассудитель и опасный претолковник греческаго, латинскаго, славенскаго и польскаго языков». Напротив, Полоцкий «книги латинский токмо чтяше, греческих же книг чтению не бяше искусен».

       Введение латинского образования в Киевской православной школе было явлением естественным и необходимым. Касаясь вопроса о том, почему в Юго-Западной Руси высшая школа возникла раньше, чем в Северной, А. В. Горский пишет: «Борьба с разномыслящими невольно вызывала православных к употреблению того же орудия, каким действовали их противники». Выступая на Варшавском сейме в 1620 году, известный поборник Православия Лаврентий Древинский говорил: «Если бы не последовало отступления некоторых из нашего духовенства от своего законного Пастыря в вере, если бы от нас исшедшие не восстали на нас, то таковые науки, таковые училища, толико достойные и ученые люди никогда бы не открылись в народе российском. Учение в церквах наших по-прежнему было бы покрыто прахом нерадения».

       Не этим ли объясняется и латинский характер образования в южнорусских школах? Острая полемика с католиками вынуждала здесь православных использовать против них аналогичное оружие.

       В Московском государстве, где Православие было господствующим вероисповеданием, антилатинская полемика, естественно, не могла иметь такого же значения, как .на Юге России. Здесь Православной Церкви и идеологическому единству в государстве угрожал больше внутренний раскол, обусловленный различным пониманием Священного Писания, творений отцов Церкви и богослужебных книг, а это вызывало необходимость учреждения прежде всего греческой школы. Но поскольку угроза Православию со стороны католицизма и протестантства, как мы уже говорили, возрастала и в самом Московском государстве, то латинское образование становилось постепенно все более актуальным и здесь.

       Таким образом, объективные предпосылки, которые складывались в России к .последней четверти XVII века, были в пользу славяно-греко-латинского обучения, то есть той программы, с которой выступали у нас представители греческой партии.

       Однако уже отмечавшееся нами интенсивное западное культурное влияние, которое особенно усилилось в период правления Феодора Алексеевича — воспитанника Полоцкого, дало в конце 70-х годов временное преобладание сторонникам латинского образования. Полоцкому царь поручил обдумать устройство будущей школы и составить ее «Привилегию», иначе говоря, устав. Вполне понятно, что при составлении «Привилегии» тот взял за основу уставы западных университетов и Киевского коллегиума.

       Проект Полоцкого предполагал предоставление будущей Академии автономии, полной независимости ее корпорации, материальной самостоятельности (обеспечение вотчинами) и права суда. Ректору и учителям Академии предоставлялся высший контроль по делам веры и образования, право наблюдать, чтобы никто без их ведома не держал домашних учителей. Они должны были также свидетельствовать чистоту веры приезжающих в Россию ученых иностранцев и давать им разрешение на пребывание в стране. На корпорацию Академии возлагалась обязанность бороться с ересями, причем за многие преступления «Привилегия» предусматривала сожжение. Лица римско-католического исповедания за переход в протестантство, в соответствии с «Привилегией», должны были подвергаться ссылке (любопытная деталь!). Характеризуя этот документ, С. М. Соловьев пишет: «Московская Академия по проекту Симеона Полоцкого не училище только, это страшный инквизиционный трибунал». Вместилище «всех свободных учений мудрости» и трибунал инквизиции! Таким оказался первый плод латинского мудрствования на русской земле.

       Трудно сказать, сам ли Полоцкий представил свой проект на рассмотрение Патриарху Иоакиму (25 августа 1680 года он умер) или это сделал его ученик Сильвестр Медведев. Патриарх Иоаким ограничился тем, что внес в проект поправки антилатинского характера, вероятно полагая, что остальное относится к компетенции государственной власти. «Привилегия» так и осталась неутвержденной. Сменцовский предполагает, что этому могла помешать смерть Феодора Алексеевича. Но нам кажется, что у проекта Полоцкого не было никаких шансов на успех: в таком вопиющем противоречии он находился со всем укладом и характером русской жизни того времени.

       Сильвестру Медведеву не удалось стать ректором первой русской Академии. Он, однако, получил возможность создать небольшую школу для обучения грамоте, латинскому языку и риторике. Указом от 15 января 1682 года было поведено построить для этой школы две келии в Спасском монастыре. Судя по патриаршим расходным книгам, она просуществовала до 1686 года.

       Однако еще до создания Спасской школы Медведева произошло событие, имевшее чрезвычайно важные последствия для образования в России. В Москву вернулся русский иеромонах Тимофей, около 14 лет проведший на Востоке и ставший ближайшим сподвижником Иерусалимского Патриарха Досифея. Он прибыл в Москву в январе 1681 года, а уже в марте по указу Партиарха Иоакима и с санкции царя им было открыто греческое училище — срок невероятно короткий для разработки, согласования и реализации проекта, если не признать, что Тимофей заранее тщательно продумал его и ехал на родину, имея перед собой вполне определенную цель — основать здесь греческую школу. Нет сомнений, что эта задача была согласована им с Иерусалимским Патриархом, а может быть, и внушена ему Патриархом Досифеем, проявлявшим глубокую заинтересованность в этом вопросе. Характерно, что, доказывая необходимость создания греческой школы в Москве, Тимофей использует аргументацию Восточных Патриархов, желавших создать здесь центр просвещения общеправославного значения. Представленный царю Феодору Алексеевичу, он рассказал ему об упадке православного образования на Востоке, ярко обрисовал «тамошнее православных от тиранския руки лютое порабощение, церквам святым опустошение и свободных греческих наук, к восточной благочестивой вере потребных, пред прежними леты оскудение». Услышав это, царь «сердцем вельми умилился и, божественным огнем по благочестию воспален, возжела тамо умаляемое учение зде насадити я умножити».

       Патриарх Иоаким взял к себе Тимофея в крестовые иеромонахи, назначил для помещения училища три верхние палаты в типографии и набрал из разных сословий до 30 учеников. Тимофей стал ректором училища, вместе с ним учить греческому языку было поручено жившему в Москве греку Мануилу Левендатову, «мужу свободных наук искусну». Позднее там стал также преподавать греческий иеромонах Иоаким. Царь и Патриарх, говорит Феодор Поликарпов, «своими высокими особы и купно и по единому особь, явным и тайным образом, едва не всяку седмицу в типографию прихождаху утешитися духом о новом и неслыханном деле, учащихся же ущедряху богатно одеждами, червонцы и прочими привилегиями».

       В январе 1684 года в школе Тимофея учился уже 191 человек: 23 — греческому «диалекту» и 168—словенскому языку. В июле 1685 года там было 200 учеников. из них 54 старших, обучавшихся «греческого языка книжному писанию», и 146 младших, которых учили славянской грамоте.

       В 1683 году для Типографской школы были построены каменные палаты.

       Основание школы Тимофея явилось выдающимся событием в истории русского образования. Но это еще не была высшая школа. Училище Тимофея было основано при типографии и для типографии, «чтоб при смотрении и правлении книжному делу были в ней люди ученые и православные, а не новегласи и раскольники». Цели школы были ограниченными, и во всяком случае уже тех задач, необходимость решения которых сознавали на православном Востоке и в России, в том числе и ректор училища иеромонах Тимофей. Для учреждения высшей школы нужны были учителя, сами прошедшие подготовку в «правильной» высшей школе. Таких учителей Патриарх Досифей и нашел в лице братьев Лихудов.

       Типографское училище явилось важным шагом на пути к созданию в Москве высшей школы, что во многом предопределило успех осуществления этого проекта. Преемственность между ними выражается даже в том, что именно ученики Тимофея составили первый контингент студентов Славяно-греко-латинской Академии. И если .после двух лет обучения у Лихудов они легко могли переводить греческие книги (что обычно приводится как пример образцовой постановки учебного дела в новой школе, а она действительно была образцовой), то нельзя все же забывать, что они .перед этим четыре года учились у Тимофея.

       Итак, поскольку высшую школу в России призваны были создавать греческие учителя, важно рассмотреть вопрос о том, что собой представляла греческая ученость в XVII веке и каким потенциалом она обладала.



<< Поступить в ВУЗ >>


Рекомендуем абитуриентам:
- Факультет естественных наук РХТУ им. Д.И.Менделеева - ведущего химико-технологического ВУЗа страны!
- Московский государственный университет экономики, статистики и информатики (МЭСИ)
- Евразийский Открытый Институт (ЕАОИ)

НОВОСТИ

Факультет естественных наук РХТУ им. Д.И. Менделеева готовит химиков-исследователей - бакалавров и магистров.

подробнее...

Вниманию абитуриентов, а также их родителей: Выставка "Все ВУЗы Москвы" и Консультационный Центр ЦМПК "Куда пойти учиться?" по экономическим, гуманитарным,экономическо-гуманитарным,техническим, информационно-технологическим и художественным специальностям и ВУЗам будут работать в период вступительной кампании с 20 июня по 10 августа.

подробнее...

Наши специалисты ведут работы над созданием нового сайта Учебно-экстернового Центра при Центральной Межвузовской приемной комиссии «Марита-М».

подробнее...

Информация о выставках "Образование и кадры".

подробнее...

Добавлена информация о Колледжах Москвы.

подробнее...

Новый проект в российской системе образования - CMPK.RU

подробнее...

CMPK.RU, 2006-2012. Контактная информация - Тел:(495) 740-66-30, 708-90-85, г. Москва, Дмитровское шоссе, дом 25.
Реклама: Армпресс - Учебно-методические материалы для патриотического воспитания студентов и школьников || PArismed- Лечение за рубежом, медицинские услуги || Кардинал - шкафы-купе и мебель для образовательных учреждений

Консультации по поддержке сайта